Повышаем процент оригинальности дипломных и курсовых работ методом ручного рерайта (переписыванием своими словами «проблемных» частей работы). Итоговая уникальность составляет 70-85%. Подробнее об услуге

Необходимая оборона как обстоятельство, исключающее преступность деяния

Дипломная работа

Скачать диплом на тему Необходимая оборона

Содержание

Введение 

 

1 Институт необходимой обороны в российском уголовном праве: теоретические аспекты

1.1 История развития института необходимой обороны в российском законодательстве

1.2 Понятие, значение, правовая природа права необходимой обороны в современном российском уголовном праве и ее отграничение от иных обстоятельств, исключающих преступность деяния

 

2 Характеристика условий правомерности необходимой обороны по УК РФ

2.1 Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к посягательствам

2.2 Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к защите

 

3 Актуальные проблемы института необходимой обороны

3.1 Проблемы, связанные с превышением пределов необходимой обороны. Превышение пределов необходимой обороны и состояние аффекта: разграничение составов

3.2 Необходимая оборона при защите права собственности: проблемные аспекты

 

Заключение 

Глоссарий

Список использованных источников

 

ВВЕДЕНИЕ

Современный период отмечен разгулом преступности: бандитизм, разбои, посягательства на жизнь и здоровье людей, увеличение случаев вымогательства, похищения людей с целью выкупа, терроризм приобрели характер национального бедствия. Следует также отметить значительное распространение преступлений против собственности. Так, согласно официальным данным, в январе - октябре 2008 г. в России зарегистрировано 2730,4 тыс. преступлений. Почти половину всех зарегистрированных преступлений (49,6%) составляют хищения чужого имущества, совершенные путем: кражи - 1123,4 тыс. (-14,8%), грабежа - 201,4 тыс. (-19,0%), разбоя - 28,8 тыс. (-24,4%). Почти каждая третья кража (31,2%), каждый двадцать пятый  грабеж (4,0%), и каждое четырнадцатое разбойное нападение (6,9%) были сопряжены с незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище. Каждое девятнадцатое (5,4%) зарегистрированное преступление - квартирная кража[1].

Государство пока лишь вырабатывает программы борьбы с преступностью, принимает суровые законы против лиц, совершающих насильственные преступления. Однако, отдача оказывается слабой, в связи с чем зачастую людям приходится рассчитывать только на самих себя, действовать в состоянии необходимой обороны.

Актуальностьвыбранной темы обусловлена необходимостью решения вопросов, связанных с совершенствованием правовых норм, регламентирующих необходимую оборону. Уголовно - правовая оценка поведения человека при защите охраняемых законом благ всегда имела привилегированный характер в российском уголовном законодательстве. Это выражалось как в значительном смягчении санкций статей УК, предусматривающих ответственность за причинение вреда обороняющимся при превышении пределов необходимой обороны, так и в одновременной регламентации этого обстоятельства в числе других, смягчающих ответственность. Думается, однако, что в рамках как старого, так и нового Уголовного кодекса России[2] решение проблемы не столь очевидно, как представляется в учебной литературе, в комментариях, - как отмечает Е.Ю. Федосова, «на практике правоохранительные органы, к сожалению, не всегда имеют возможность оказать действенную помощь в ситуациях противостояния преступным посягательствам, и вполне естественное желание не оказаться жертвой преступления руководит действиями людей, защищающих свои интересы и действующих в состоянии необходимой обороны»[3].

Таким образом, изучение и анализ регламентации института необходимой обороны в российском уголовном праве и необходимость разработки более четких ориентиров правомерности действий в состоянии необходимой обороны остается по-прежнему актуальным.

Степень научной разработанности темы. В российской уголовно-правовой науке исследованию необходимой обороны как обстоятельства, исключающего преступность деяния, уделялось достаточно много внимания. В русской правовой мысли рассматриваемая проблема получила самую глубокую разработку, в частности, в трудах А. Ф. Кони, Н. С. Таганцева, Н. Д. Сергеевского, идеи которых впоследствии развивались Ю. В. Баулиным, В. Ф. Кириченко, В. Н. Козаком, А. И. Санталовым, И. И. Слуцким, Н. Н. Паше-Озерским, А. А. Пионтковским, И. С. Тишкевичем, В. И. Ткаченко, Т. Г. Шавгулидзе, М. И. Якубовичем и другими учеными.

Однако, несмотря на многочисленность публикаций по обозначенному кругу вопросов, комплексный подход, учитывающий специфику института необходимой обороны, не найден. До настоящего времени в практике следственных и судебных органов не всегда имеет место правильное истолкование и применение норм закона о необходимой обороне. Ошибки в правовой оценке актов необходимой обороны могут привести фактически к запрещению гражданам обороняться от преступников и облегчить тем самым совершение преступлений. Поэтому нормы закона, регулирующие данный институт, нуждаются в совершенствовании и более четкой формулировке. Об актуальности этого вопроса свидетельствует и тот факт, что, несмотря на достаточно прогрессивные нормы закона, регулирующие институт необходимой обороны, практические работники иногда руководствуются устаревшими подходами. По факту необходимой обороны нередко получается так, что оборонявшийся вынужден выступать в роли подозреваемого и доказывать свою невиновность. Нередки случаи и необоснованного осуждения лиц за превышение пределов необходимой обороны и даже за умышленные тяжкие преступления против личности, когда впоследствии судами вышестоящей инстанции устанавливается наличие в их действиях необходимой обороны. Все это отрицательно воздействует на активность граждан и представителей власти в деле пресечения преступлений путем необходимой обороны. Изложенное свидетельствует, что институт необходимой обороны нуждается в дальнейшем исследовании и выработке соответствующих рекомендаций.

Эти обстоятельства предопределили постановку цели и задач исследования в рамках избранной темы.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства.Предметомисследования являются нормы уголовного законодательства, регулирующие вопросы правомерности необходимой обороны как обстоятельства, исключающего преступность деяния.

Целью исследования является комплексный анализ особенностей института необходимой обороны, а также проблемных аспектов в этой области и разработка предложений по совершенствованию действующего российского уголовного законодательства. 

Задачи исследования. Для достижения указанной цели поставлены следующие задачи:

- рассмотреть историю развития института необходимой обороны в российском законодательстве;

- исследовать понятие, значение, правовую природу права необходимой обороны в современном российском уголовном праве и рассмотреть вопросы отграничения необходимый обороны от иных обстоятельств, исключающих преступность деяния;

- проанализировать условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к посягательствам и к защите;

- исследовать проблемные аспекты, связанные с превышением пределов необходимой обороны, а также вопросы соотношения превышения пределов необходимой обороны и состояние аффекта;

- рассмотреть вопросы необходимой обороны при защите права собственности.

Методы исследования. Методологической основой исследования послужили такие методы исследования, как: специально-юридический, сравнительно-правовой, исторический и другие приемы обобщения научного материала и практического опыта.

Научная новизна исследования. Дипломная работа представляет собой комплексное исследование теоретических и практических вопросов института необходимой обороны как обстоятельства, исключающего преступность деяния, в российском уголовном праве: является одной из научных работ, освещающих данную тему с учетом современных правовых реалий. Диплом основан на положениях действующего законодательства и материалов судебной практики, а также на материалах научной литературы по уголовному праву.

Теоретическая значимость исследования. Сформулированные автором предложения и выводы могут быть использованы в правоприменительной практике. Материалы работы могут использоваться в преподавании уголовного права в юридических вузах.

Практическая значимость исследования. Принимая во внимание сложившуюся в нашем государстве обстановку, которая характеризуется резким ростом преступности, задача приблизить институт необходимой обороны к современным реалиям, сделать его законодательную конструкцию более доступной для понимания как рядовых граждан, так и правоприменителей, приобретает огромное практическое общественное значение.

Раскрытие темы предполагает изучение ряда нормативных актов, в частности,Конституции Российской Федерации[4], Уголовного кодекса Российской Федерации, других актов различной юридической силы, практики их применения, а также научной литературы, монографий, методических разработок, пособий и материалов периодических изданий.

Теоретическую основу работы составили труды следующих ученых: Н.В. Артеменко, Т.Ш. Атабаевой, Е.И. Бахтеевой, Ю.В. Баулина, С.А. Быстрова, Г.А. Есакова, В.М. Лебедева, И.А. Тараканова и других.

Структура дипломной работы обусловлена предметом, объектом, целью и задачами исследования. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, глоссария, списка использованных источников и приложений.

Введение раскрывает актуальность, определяет предмет, объект, цель и задачи исследования, раскрывает теоретическую и практическую значимость работы.

В первой главе работы раскрываются теоретические аспекты, характеризующие институт необходимой обороны в российском уголовном праве.

Вторая глава посвящена исследованию условий правомерности необходимой обороны по УК РФ.

Третья глава работы посвящена анализу актуальных проблем института необходимой обороны.

В заключении подводятся итоги исследования, формулируются окончательные выводы и предложения по совершенствованию действующего в этой области уголовного законодательства.

 

1 Институт необходимой обороны в российском уголовном праве: теоретические аспекты

1.1 История развития института необходимой обороны в российском законодательстве

В качестве института уголовного права необходимая оборона имеет давнюю и сложную историю, являясь одним из первых уголовно-правовых институтов. Уже древнеиндусское право законами Ману (1200 - 200 гг. до н. э.) четко формулировало правило об оправданном убийстве при защите от посягательства на чью-либо жизнь. Лишение жизни в качестве акта необходимой обороны разрешалось как для самозащиты, так и для защиты некоторых других лиц, а именно: женщины и браминов. Причем такого рода убийство считалось не только правом, но и обязанностью обороняющегося, которую он должен был выполнить без колебания. Вместе с тем оборона допускалась только в защиту жизни, о защите имущества в них ничего не говорилось.

По египетским законам оборона также была не только правом, но и обязанностью третьих лиц. По этим законам смертной казнью карался тот, кто видел убийство и не защитил, имея на то возможность. В случае невозможности помочь потерпевшему он должен был донести об этом судебной власти, при неисполнении чего подвергался телесному наказанию и трехдневному лишению пищи[5].

Оборону имущества допускало еврейское законодательство. В законах Моисея говорилось: «Если кто застанет вора подкапывающего и ударит его так, что тот умрет, то кровь не вменится ему. Но если зашло над ним солнце, то вменится ему кровь»[6]. Цитируемый закон разрешал убить ночного вора. При восходе же солнца, когда поднимались соседи, могущие прийти на помощь, убийство вора запрещалось. В убийстве при восходе солнца библейское законодательство усматривало только чувство мести.

В Римском законодательстве XII таблиц также разрешалось убийство ночного вора. Кроме того, можно было убить вора, совершившего кражу днем и оказавшего вооруженное сопротивление при поимке. Таким образом, уголовное право Древнего Рима с исключительной откровенностью любыми средствами, вплоть до ничем не прикрытого насилия, защищало частную собственность и систему рабства и содержало некоторые особенности, резко отличавшие его от уголовного права других рабовладельческих государств.

В Древнем Риме, где необходимая оборона признавалась естественным правом, присущим человеку, сложилась поговорка, наглядно отражавшая господствующие в праве взгляды того периода на необходимую оборону: «Лучше предупредить опасность собственными силами, чем потом обиженному прибегать к помощи суда».

Очень яркую характеристику понятия необходимой обороны дал и развил выдающийся оратор, крупный идеолог Древнего Рима Марк Туллий Цицерон в своей защитительной речи по делу Милона.

«Бывают случаи, - говорил Цицерон, - и эти случаи не редки, когда человек имеет право жизни над себе подобным. И если это право справедливо, если оно когда-либо является необходимостью, то это в том случае, когда приходится силу отражать силою. Неужели, - далее говорил Цицерон, - смерть, которая поражает разбойника, убийцу, может считаться несправедливою?»[7].

Римские юристы руководствовались высказанными в этой речи принципами и считали действия совершенными в состоянии необходимой обороны при наличии двух главных условий: несправедливости нападения и неизбежности опасности.

В литературе по исследованию русского уголовного права мы также находим подтверждение раннего появления в русских памятниках института необходимой обороны. В частности, А.Ф. Кони в своих рассуждениях о необходимой обороне указывает, что «во все периоды нашего законодательства, как древнего, так и нового, существовало понятие о необходимой обороне, и можно ясно видеть, что право это развивалось постепенно и последовательно»[8].

Профессора Неклюдов, Долопчев и Таганцев отмечали, что уже вместе с первыми попытками ограничения и регулирования мести в нашем древнейшем праве встречались отдельные постановления об обороне. «Право необходимой обороны было признано еще в договоре Олега с греками в отношении обороны имущества и в Русской Правде в отношении обороны как имущества, так и личности»[9].

Упоминание права необходимой обороны содержится и в «Русской Правде». С тех пор эта юридическая категория нашла повсеместное законодательное признание и заняла достойное место в теории уголовного права.

В истории развития российского законодательства, содержащего нормы о необходимой обороне, ученые-юристы предлагают выделять несколько этапов. Так, например, Т.Ш. Атабаева выделяет следующие шесть этапов:

«Первый этап: возникновение института необходимой обороны (X - XVII вв.). На данном этапе происходит зарождение правового института необходимой обороны (первое упоминание о ней встречается в договоре Олега с Византией 911 года). При родовом строе господствовало самоуправство, когда конфликт интересов решался простым превосходством физических сил. Законодательные памятники этого периода начинают понимать необходимую оборону как право человека на самозащиту. Не допускалось причинение преступнику излишнего вреда, не вызываемого необходимостью предотвратить посягательство. Вместе с тем институт необходимой обороны еще не получил в это время достаточного развития и несет в себе отдельные черты саморасправы.

После Русской Правды в других древнейших законодательных памятниках постановления о необходимой обороне не встречаются вплоть до Соборного уложения 1649 г.

Второй этап: развитие института необходимой обороны в рамках понимания его как естественного права человека (середина XVII — начало XVIII вв.). В Соборном уложении 1649 г. необходимая оборона получила дальнейшее развитие как правовой институт (расширился круг ее объектов по сравнению с Русской Правдой, правомерной стала считаться защита интересов других лиц). Уложение оставалось на позициях рассмотрения необходимой обороны как естественного права, предоставляя обороняющемуся довольно широкие права, вместе с тем уже достаточно четко отграничивало оборону от мести, не допуская самосуда и излишней жестокости. Условия правомерности необходимой обороны еще не получили в законодательстве этого периода достаточного развития.

Третий этап: дальнейшее развитие института необходимой обороны в направлении более четкой законодательной регламентации с одновременным ограничением объема реализации этого права (начало XVIII - XX вв.). На данном этапе государство начинает видеть в необходимой обороне посягательство на свои права, попытку ограничения государственной власти, поэтому допускает ее в весьма узких рамках. Так, Воинские Артикулы Петра I, испытавшие на себе сильное влияние немецкой доктрины, значительно ограничили право обороны, понимая ее не как оправдывающее обстоятельство, а как невменяемое, ненаказуемое убийство нападающего. Был резко сужен круг объектов обороны (жизнь и здоровье), причем оборона в Артикулах предстает исключительно в виде самозащиты. Право обороны приобретает субсидиарный характер - она дозволялась только в том случае, если нельзя было избежать посягательства или прибегнуть к помощи начальства. Закон начинает более четко регламентировать условия правомерности необходимой обороны — выдвигаются требования своевременности обороны и соразмерности защиты и нападения. Впрочем, последнее условие сильно ограничивало право лица на необходимую оборону, поскольку требовало строгого соответствия защиты характеру и опасности нападения, а также средств защиты средствам нападения. Последующие законодательные акты (Свод законов 1832 г., Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г.) пытались соединить систему Уложения 1649 г. и Воинских Артикулов. Право обороны, однако, продолжает оставаться субсидиарным и довольно ограниченным.

Четвертый этап: начало XX века, дореволюционный период. Происходит возврат к пониманию обороны как естественного права. Уголовное уложение 1903 г., подробно регламентируя институт необходимой обороны, рассматривает последнюю как обстоятельство, исключающее не только наказуемость, но и саму преступность деяния.

Пятый этап - советский период. Изменения, коснувшиеся законодательной регламентации необходимой обороны в этот период, довольно противоречивы. С одной стороны, в первых советских законодательных актах произошел отказ от довольно обстоятельной и подробной формулировки нормы дореволюционного закона. С другой стороны, имели место тенденции к более широкому пониманию необходимой обороны, в частности, к расширению объектов защиты. Впервые в истории уголовного права в них оказались включены интересы государства и общества. Для данного периода было характерно и признание приоритета государственных интересов над интересами личности. Шагом назад стало понимание в первых законодательных актах этого периода необходимой обороны как обстоятельства, исключающего лишь наказуемость деяния. Вместе с тем, уже в Основах уголовного законодательства 1958 г. такое понимание было устранено и установлено, что действия, предпринятые в состоянии необходимой обороны, не являются преступлением.

Шестой этап - постсоветский период, с 1991 года и по настоящее время. В рамках концептуального положения о приоритете общечеловеческих ценностей оборона развивается в направлении понимания ее как естественного права человека. На данном этапе оборона находит закрепление в Конституции РФ и уголовном законодательстве как одно из основных субъективных прав человека, из чего вытекает признание его самостоятельного характера. Непосредственно в законе было предусмотрено право гражданина на необходимую оборону независимо от возможности избежать посягательства либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти»[10].

Аналогичной периодизации придерживается также Е.Ю. Федосова[11], лишь за исключением выделения постсоветского периода.

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что вопрос об обосновании права необходимой обороны издавна привлекал к себе внимание философов и юристов. Институт необходимой обороны развивался и видоизменялся в зависимости от целого ряда условий, диктуемых существовавшим в разные времена уровнем общественного развития. Естественно, само понятие необходимой обороны, ее основания и пределы допустимости постоянно подвергались изменениям, так или иначе отражая в себе особенности господствующего социально-политического строя. Как нам представляется, право необходимой обороны в дальнейшем должно развиваться именно в направлении понимания его как неотъемлемого права граждан, гарантии их прав и свобод, которое не должно связываться никакими излишними ограничениями и предоставлять максимальные возможности по защите от посягательств, что будет соответствовать интересам как отдельной личности (обороняющегося), так и общества в целом.

 

1.2 Понятие, значение, правовая природа права необходимой обороны в современном российском уголовном праве и ее отграничение от иных обстоятельств, исключающих преступность деяния

В настоящее время институт необходимой обороны представляет собой важнейшую форму участия граждан в правоохранительной деятельности, где он представлен как минимум в двух аспектах: во-первых, как субъективное право каждого человека и, во-вторых, в качестве публично-правовых полномочий правоохранительных органов и их сотрудников, связанных с применением правомерного насилия в правоохранительной деятельности. Он существует в уголовном праве практически всех государств мира[12].

Л.Л. Кругликов определяет необходимую оборону как правомерную защиту от общественно опасного посягательства, реализуемую в причинении вреда посягающему лицу[13].

В действующем уголовном законодательстве правовой регламентации обстоятельств, исключающих преступность деяния, полностью посвящена глава 8 УК РФ.

Институт необходимой обороны предусмотрен ст. 37 УК. Он создает механизм осуществления закрепленного в ст. 45 Конституции РФ правила, согласно которому каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ «Не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия».

Из формулировки закона следует, что необходимая оборона является, с одной стороны, обстоятельством, исключающим преступность деяния, а с другой - субъективным правом граждан на защиту от посягательства.

По мнению Ю.А. Цветкова, при определении понятия необходимой обороны нужно, во-первых, выяснить природу этого права, а во-вторых, установить связь необходимой обороны с другими институтами уголовного права[14].

Следует отметить, что на сегодняшний день вопрос о правовой природе права на необходимую оборону является дискуссионным. В наиболее общем виде среди различных точек зрения могут быть выделены три основных парадигмы: естественно-правовая, социально-политическая и позитивистская.

На наш взгляд, представляется необходимым более подробно рассмотреть указанные парадигмы.

Естественно-правовая трактовка нашла свое отражение в русской дореволюционной правовой мысли.

А.Ф. Кони писал: «в силу стремления к самосохранению человек старается избежать опасности и принимает все меры к ее отвращению; - он имеет на это право, которое должно быть рассматриваемо как прирожденное»[15]. Подобная позиция встречается и в наиболее поздних работах, посвященных необходимой обороне. Так, М.А. Кауфман пишет: «Право на необходимую оборону - это естественное, данное каждому гражданину право. Его естественность состоит в том, что оно не создается государством, но признается и санкционируется им»[16].

Таким образом, на наш взгляд, представляется, что естественно-правовая парадигма необходимой обороны исходит из природного инстинкта самосохранения.

Социально-политическая парадигма заключается в том, что защитная деятельность граждан признается социально полезной в том случае, если она выступает залогом нормального функционирования государства. Как отмечает Ю.А. Цветков, «с позиции государства, функционирующего в режиме политического абсолютизма, оборона как самостоятельная инициатива представляет собой посягательство на абсолютную власть и допускается в исключительных случаях, когда органы государства не в состоянии оказать покровительство индивиду. Если же признать, что государство выполняет служебную роль по отношению к обществу и его членам, то право на необходимую оборону надлежит считать абсолютным, а охранительную деятельность государства - производной от этого права»[17].

В соответствии с позитивистским подходом основанием реализации права на необходимую оборону является юридически закрепленное право причинения вреда посягающему лицу, а не инстинкт самосохранения и не публичные интересы, как в указанных выше подходах.

По нашему мнению, в юридической природе необходимой обороны в равной мере отражены все три рассмотренных подхода, поэтому нет необходимости отдавать предпочтение справедливости какому-либо одному из них.

Мы считаем, что значение института необходимой обороны заключается в поощрение любой правомерной активности граждан, направленной на пресечение общественно опасных посягательств; на развитие нетерпимого отношения к общественно опасным посягательствам. Одновременно, как подчеркивает Л.Л. Кругликов, «он обращен ко всем неустойчивым лицам, способным встать на путь совершения преступления, предупреждая их о том, что совершение ими общественно опасного посягательства может вызвать достойное сопротивление, связанное с причинением серьезного вреда»[18].

Необходимая оборона своим позитивным содержанием, ярко выраженной социально полезной направленностью нацелена на реализацию важной задачи уголовного законодательства - профилактику преступных посягательств.

Внешне вред, причиненный обороняющимся, напоминает какое-либо преступление, предусмотренное Особенной частью УК, но совершенное деяние является общественно полезным и не влечет за собой привлечения обороняющегося лица к уголовной ответственности, поскольку цель необходимой обороны заключается в защите разнообразных правоохраняемых интересов, в пресечении посягательства.

Основанием для причинения разрешенного уголовным законом вреда посягающему является совершение им общественно опасного посягательства.

Посягательство представляет собой только действие, направленное на причинение ущерба охраняемым уголовным законом интересам и грозящее немедленным причинением вреда.

Посягательство может выражаться как в нападении, так и в иных действиях. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм»[19] нападение определено как «действия, направленные на достижение преступного результата путем применения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения».

Посягательством также являются и общественно опасные ненасильственные действия, грозящие немедленным причинением вреда личности, обществу, государству. Те общественно опасные деяния, которые не грозят таким причинением вреда, не дают основания для необходимой обороны. К числу таких деяний относятся, например, злостное уклонение лица от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей, нарушение изобретательских и патентных прав, воспрепятствование осуществлению предпринимательской или иной деятельности и т.п.

По мнению Л.В. Иногамовой-Хегай, вряд ли можно согласиться с распространенным утверждением о том, что необходимая оборона от неосторожных деяний недопустима, поскольку такое деяние можно прервать словом. При приведенной трактовке положение обороняющегося серьезно осложняется - он должен сначала разобраться в форме вины, которую даже суд не всегда определяет правильно, а затем уже причинять вред посягающему[20].

Необходимую оборону имеют право осуществлять все без исключения граждане. В ч. 3 ст. 37 УК говорится: «Положения настоящей статьи в равной мере распространяются на всех лиц независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти».

Рассмотрим пример из материалов судебной практики.

Так, Бутырским районным судом г. Москвы К. осуждена по ч. 1 ст. 108 УК. Причиной признания ее виновной в совершении указанного преступления являлось то, что она, имея возможность оставить место происшествия бегством, не сделала этого и нанесла С. удар ножом. Президиум Московского городского суда отменил приговор, указав: «Согласно ч. 3 ст. 37 УК РФ право на необходимую оборону принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти»[21] (см. Приложение А).

Для определенной категории лиц (например, сотрудников органов внутренних дел и др.) необходимая оборона является правовой обязанностью, невыполнение которой влечет дисциплинарную или уголовную ответственность[22].

В ст. 24 Закона о милиции[23] указано, что «на деятельность сотрудника милиции распространяются положения о необходимой обороне и крайней необходимости, установленные законодательством». В то же время обеспечение правопорядка и пресечение преступлений - это служебная обязанность сотрудника милиции, в связи с чем он в случаях и порядке, предусмотренных ст. ст. 12 - 16 Закона о милиции, может применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие.

Соответствующие обязанности по пресечению преступлений с правом применения физической силы, специальных средств и оружия возложены также:

- на военнослужащих внутренних войск (ст. ст. 24 - 29 Федерального закона «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации»[24]);

- сотрудников органов федеральной службы безопасности (ст. ст. 13, 14 Федерального закона «О федеральной службе безопасности»[25]);

- сотрудников федеральных органов государственной охраны (ст. ст. 24 - 27 Федерального закона «О государственной охране»[26]);

- частных охранников и детективов (ст. ст. 16 - 18 Закона РФ «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации»[27]) и др.

Как справедливо отмечает В.М. Лебедев, признавая за этими лицами такое же право на необходимую оборону, как и у других граждан, их профессиональная подготовка, специальные навыки, психологическая готовность к возможным столкновениям с правонарушителями и другие подобные качества будут приниматься во внимание при установлении возможного эксцесса обороны[28].

Так, в Таможенном кодексе[29], признающем право должностных лиц таможенных органов при пресечении правонарушений, задержании лиц, совершивших правонарушение, и ряде других случаев (ст. ст. 415 - 417) применять физическую силу, специальные средства и оружие, оговариваются определенные условия для этого и подчеркивается, что «при применении физической силы, специальных средств или оружия в зависимости от характера и степени опасности правонарушения, а также степени оказываемого противодействия должностные лица таможенных органов обязаны исходить из того, что ущерб, причиненный при устранении опасности, должен быть минимальным» (п. 3 ст. 414).

В соответствии с действующим законодательством к обстоятельствам, исключающим преступность деяния, отнесены: необходимая оборона, причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, крайняя необходимость, физическое или психическое принуждение, обоснованный риск, исполнение приказа или распоряжения.

На наш взгляд, общими признаками, характеризующими выделенные обстоятельства, можно отнести следующие:

1) в обстоятельствах, исключающих преступность деяния, отсутствуют общественная опасность и уголовная противоправность;

2) по своему социальному содержанию они полезны, поощряются моралью и законом, являются своеобразной формой участия граждан в борьбе с преступностью, которая реализуется в сознательном волевом активном поведении людей;

4) указанные обстоятельства связаны с причинением вреда, который напоминает преступление, но таковым не является и его причинение расценивается уголовным законом как правомерное поведение.

С учетом выявленных общих черт, характеризующих обстоятельства, включенные в гл. 8 УК, можно сделать вывод о том, что поведение человека, причиняющего вред при таких обстоятельствах, не является не только уголовно противоправным, но и общественно опасным и должно признаваться правомерным.

В гл. 8 УК РФ отсутствует общее понятие рассмотренных обстоятельств. В теории уголовного права такие определения приводились. Так, по мнению Ю.В. Баулина, «обстоятельство, исключающее общественную опасность и противоправность деяния, - это предусмотренный различными отраслями законодательства и внешне сходный с преступлениями общественно полезный (социально приемлемый) и правомерный поступок, совершаемый при наличии определенных оснований, исключающий общественную опасность и преступность деяния, а тем самым и уголовную ответственность лица за причиненный вред»[30].

В приведенном определении обстоятельства отождествляются с правомерным поступком человека, что не совсем точно, поскольку анализируемыми обстоятельствами охватывается вся ситуация причинения вреда, включая его основание и условия. Так, в обстоятельство входит своеобразная «предыстория» правомерного поступка: предшествующие ему действия иных лиц, силы природы, функционирование техники и т.п. В связи с многообразием оснований, условий, пределов допустимого вреда дать в одном определении детальную общую характеристику обстоятельств, исключающих преступность деяния, не представляется возможным.

В упрощенном виде их можно определить следующим образом: обстоятельства, исключающие преступность деяния, - это такие обстоятельства, при которых поведение человека, направленное на достижение позитивной цели и вынужденно причиняющее разрешенный уголовным законом вред, внешне напоминающий какое-либо преступление, признается общественно полезным или социально целесообразным.

А.И. Рарог предлагает обстоятельства, исключающие преступность деяния, подразделять на группы исходя из нескольких критериев[31]. Он выделяет две группы в зависимости от того, является ли поведение по причинению вреда общественно полезным или социально целесообразным.

Общественно полезным следует признать поведение человека, реализующего право на необходимую оборону, причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, обоснованный риск.

Причинение вреда при физическом или психическом принуждении, исполнении приказа или распоряжения является социально приемлемым или допустимым (целесообразным). Причинение вреда в ситуации крайней необходимости в зависимости от того, защищает ли лицо свои интересы или интересы других лиц, общества или государства, можно отнести как к социально допустимому, так и к общественно полезному.

В зависимости от расположения в УК обстоятельства, исключающие преступность деяния, можно подразделить на общие и специальные. Первые из них содержатся в гл. 8 УК. Специальные обстоятельства предусмотрены рядом примечаний к статьям Особенной части УК (примечания к ст. ст. 151, 230, 308, 316, 322 УК). Так, согласно примечанию к ст. 316 УК лицо не подлежит уголовной ответственности за заранее не обещанное укрывательство преступления, совершенного его супругом или близким родственником.

Поскольку в науке и практике, помимо обстоятельств, включенных в УК, выделяют также обстоятельства, не предусмотренные УК, рассматриваемые обстоятельства можно подразделить на две указанные группы. В числе обстоятельств, которыми разные авторы предлагают дополнить гл. 8 УК: согласие потерпевшего, исполнение закона, выполнение профессиональной обязанности, причинение вреда во время спортивных соревнований, пребывание среди соучастников преступления по специальному заданию. Последнее из перечисленных обстоятельств предусмотрено в ст. 38 УК Республики Беларусь.

Что касается учета в судебной практике обстоятельств, которые не предусмотрены в настоящее время УК, то их иногда сводят к уже имеющимся - к крайней необходимости, к обоснованному риску. Указанный подход имеет исторические корни. Так, норма о задержании в УК РСФСР 1960 г.[32] отсутствовала, но Верховный Суд СССР в Постановлении Пленума от 16 августа 1984 г. «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств», приравнял задержание к необходимой обороне.

Итак, рассмотрим, чем же необходимая оборона отличается от других обстоятельств, исключающих преступность деяния.

Ст. 38 УК РФ допускает причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление. В ходе задержания возможно применение физической силы, специальных средств и оружия, что может причинить вред задерживаемому лицу. Однако право на задержание лица, совершившего преступление, в том числе и с причинением ему необходимого для задержания вреда, принадлежит не только специально уполномоченным работникам правоохранительных органов, но и любому гражданину.

Задержание лица, совершившего преступление, следует отличать от необходимой обороны по следующим причинам: необходимая оборона является пресечением совершающегося, уже начавшегося (либо начинающегося, когда налицо реальная угроза нападения) и еще не закончившегося общественно опасного посягательства на личность, права и интересы обороняющегося или других лиц, интересы общества или государства. Нередко гражданин или представитель власти применяет насилие к лицу, совершающему общественно опасное посягательство, преследуя одновременно цели пресечения данного посягательства и возможности совершения новых преступлений, задержания виновного для доставления его органам власти. В таких случаях правовая оценка причиненного вреда должна производиться исходя из правил, предусмотренных ст. 37 УК.

Положения ст. 38 УК РФ применяются в случаях, когда общественно опасное посягательство (преступление) уже было окончено либо пресечено и вред причиняется лицу, совершившему преступление, исключительно в целях задержания его для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им нового преступления. Если задержанный преступник оказывает сопротивление и применяет насилие по отношению к лицам, осуществляющим его задержание, то у последних вновь возникает право на необходимую оборону. Это важно понимать, поскольку в законе установлены более жесткие условия правомерности причинения вреда при задержании по сравнению с такими условиями в случае необходимой обороны[33].

Необходимую оборону также следует отграничивать от крайней необходимости (ст. 39 УК РФ): в отличие от необходимой обороны, когда вред причиняется лицу, совершающему общественно опасное посягательство, при крайней необходимости вред наносится охраняемым законом интересам (здоровью и правам других лиц, в том числе имущественным правам, общественному порядку, интересам службы, порядку управления, экологической безопасности и т.д.). Причинение вреда при крайней необходимости допускается для устранения создаваемой разнообразными источниками, а не только общественно опасным посягательством, реальной опасности, грозящей личности и правам оказавшегося в таком состоянии лица или иных лиц, интересам общества или государства. В комментируемой статье подчеркнуто, что угрожающая опасность должна быть непосредственной, т.е. в случае ее неустранения немедленно наступили бы вредные последствия для правоохраняемых интересов личности, общества или государства. Вероятная, возможная опасность не создает состояния крайней необходимости.

Установление наличия в действиях лица всех признаков необходимой обороны влечет за собой прекращение уголовного дела либо отказ в его возбуждении.

Однако в практической деятельности доказывание правомерности оборонительных действий является весьма сложной задачей. Следует отметить, что при необходимой обороне происходит противоборство между обороняющимся и посягающим, причем последний находится в более выгодных условиях. Обороняющийся же, с одной стороны, может оказать пассивное сопротивление посягающему, попытаться убежать или просто выполнить его требования, а затем сообщить в территориальный отдел милиции о совершенном в отношении его преступлении. Но это не самый удачный способ защиты своих прав и свобод, поскольку насилие может быть опасным для жизни, а умысел посягающего может быть направлен именно на убийство. Другой вариант поведения обороняющегося - активная оборона, связанная с причинением вреда здоровью посягающего. Представляется совершенно правомерным совершение оборонительных действий вплоть до лишения жизни лица, чье поведение создает непосредственную угрозу для личной безопасности окружающих. Общественная опасность в таких действиях, несомненно, отсутствует.

При всем преимуществе второго варианта в реальности он редко предпочитаем. Часть граждан не прибегает к нему из-за гуманных соображений, часть - из-за несоответствия физических возможностей или отсутствия навыков самообороны, часть - из-за нежелания попасть в результате причинения вреда в неприятную ситуацию, связанную с местью посягавшего или его окружения. Но все эти категории объединяет следующее - боязнь подвергнуться привлечению к уголовной ответственности за причиненный фактический вред вследствие ошибочной правовой оценки оборонительных действий[34].

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что необходимая оборона как обстоятельство, освобождающее от уголовной ответственности и наказания, представляет собой правомерное поведение человека, прибегающего к защите правоохраняемых ценностей путем причинения вреда посягающему. В настоящее время необходимая оборона расценивается как действие общественно полезное, что, по нашему мнению, вполне закономерно, поскольку она является субъективным правом каждого и по своей сути должна приниматься во внимание в качестве одного из важнейших способов борьбы с преступностью, доступного каждому средства защиты прав и свобод человека и гражданина, охраняемых законом интересов и ценностей от преступных посягательств. Кроме того, необходимая оборона является эффективным средством предупреждения общественно опасных действий и особенно преступных проявлений, так как угроза быть убитым или раненым непосредственно на месте посягательства оказывает более устрашающее воздействие, чем возможность осуждения. Наконец, необходимая оборона играет серьезную роль в воспитании граждан в духе нетерпимости к преступлениям, в формировании осознания гражданского долга, стойкости и высоких моральных качеств. Таким образом, институт необходимой обороны в современном уголовном праве Российской Федерации занимает значительное место и активно влияет на многие стороны деятельности личности, общества и государства в целом.

 

2 Характеристика условий правомерности необходимой обороны по УК РФ

2.1 Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к посягательствам

Как явствует из законодательного определения, необходимая оборона состоит в причинении вреда посягающему. В связи с этим в уголовном праве выделяются условия ее правомерности, которые подразделяются на две группы: а) относящиеся к посягательству; б) относящиеся к защите.

Условиями правомерности, относящимися к посягательству, являются: общественная опасность, действительность и наличность посягательства.

Итак, рассмотрим их более подробно.

1) Общественная опасность посягательства предполагает, что действия посягающего были направлены на причинение такого вреда личности, обществу или государству, который характерен для преступлений. Однако это не означает, что оно обязательно должно быть преступным.

В Постановлении Пленума Верховного Суда СССР 1984 г. «О применении судами законодательства, обеспечивающего права на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» указывается, что под общественно опасными посягательствами следует понимать не только преступления, но и деяния малолетних и невменяемых, предусмотренные Особенной частью УК. Другими словами, осуществление необходимой обороны допустимо против действий лиц, не признаваемых субъектом преступления (невменяемых и малолетних).

Не может признаваться находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, причинившее вред другому лицу в связи с совершением последним действий, хотя формально и содержащих признаки какого-либо деяния, предусмотренного уголовным законодательством, но заведомо для причинившего вред не представлявших в силу малозначительности общественной опасности. В таком случае лицо, причинившее вред, подлежит ответственности на общих основаниях (п. 2)[35].

Необходимая оборона возможна и против неправомерных действий должностных лиц (например, против явно незаконного задержания, применения насилия при производстве следственных действий и т.д.). Правомерные действия, хотя и сопряженные с причинением вреда, не образуют состояние необходимой обороны.

Общественно опасное посягательство должно выполняться путем действия. Кроме того, оно должно быть способным немедленно причинить вред общественным отношениям, охраняемым уголовным правом. По сути, для пресечения такого рода деяний и предназначен рассматриваемый институт.

Не может быть признано находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое намеренно вызвало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий (развязывание драки, учинение расправы, совершение акта мести и т.п.). Содеянное в таких случаях должно квалифицироваться на общих основаниях (п. 6 названного выше Постановления Пленума Верховного Суда СССР).

2) Действительность как признак общественно опасного посягательства означает, что оно существует в реальности, а не в воображении защищающегося лица. В противном случае возникает ситуация так называемой мнимой обороны (точнее, защита против мнимого посягательства).

Мнимая оборона - это оборона против воображаемого, кажущегося, но фактически не существующего посягательства. Ее юридические последствия определяются по правилам о фактической ошибке. В тех случаях, когда обстановка происшествия давала основания полагать, что совершается реальное посягательство, или лицо, применившее средства защиты, не осознавало и не могло осознавать ошибочность своего предположения, его действия следует рассматривать как совершенные в состоянии необходимой обороны. Если при этом лицо превысило пределы защиты, допустимой в условиях соответствующего реального посягательства, оно подлежит ответственности как за превышение пределов необходимой обороны.

Если же лицо причиняет вред, не осознавая мнимости посягательства, но по обстоятельствам дела должно было и могло это осознавать, действия такого лица подлежат квалификации по статьям Уголовного кодекса, предусматривающим ответственность за причинение вреда по неосторожности.

3) Наличным признается уже начавшееся, но еще не закончившееся общественно опасное посягательство. Однако, надо иметь в виду, что состояние необходимой обороны возникает не только в самый момент общественно опасного посягательства, но и при наличии реальной угрозы нападения. Неконкретная угроза (абстрактная), а также обнаружение умысла без совершения действий не создают реальной опасности нападения, что, в свою очередь, свидетельствует об отсутствии наличности посягательства и, соответственно, исключает необходимую оборону.

Состояние необходимой обороны имеет место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания. Переход оружия или других предметов, использованных при нападении, от посягавшего к оборонявшемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства[36].

Рассмотрим пример из материалов судебной практики.

«В основу приговора положены показания Б. на предварительном следствии о том, что вечером 9 декабря 2003 года, проснувшись от лая собаки, увидели с Г. возле сторожки Ш. и Т. Ш. стал кричать, угрожать им, поджег дверь и стал стрелять по окнам сторожки. Ш. стал залезать в окно кухни, оказался на столе и он сбросил его на пол. В это время Г. схватил доску и ею три раза ударил по затылочной части головы Ш. и тот потерял сознание, но был еще живой, то есть еще дышал. Он предложил Г. связать Ш. и потушить пожар, но Г. отказался и сбросил Ш. в подполье, которое закрыл и сверху поставил тумбочку. После этого он и Г. выскочили из сторожки и убежали, а затем вышли на дорогу через лес и около первого мостика догнали Т., который шел в сторону села Нижняя Заимка. Г. предложил ему убить Т., чтобы не было свидетелей. Он согласился с предложением Г. Он и Г. напали на Т., схватили за руки и повели к реке Бирюсе. Когда подошли к берегу, Г. дал ему топор, он прорубил прорубь. Он и Г. схватили Т. за ноги и руки, подтащили к проруби и пытались столкнуть его головой в прорубь, но Т. сопротивлялся, упирался. Тогда Г. достал из кармана нож и ударил им Т. 2-3 раза в область левого плеча. После этого они столкнули Т. в прорубь и тот утонул. Нож и топор Г. также сбросил в прорубь, после чего засыпал его снегом. Они вышли на дорогу и пошли в село, встретили его мать и отчима, ехавших к ним в сторожку. Вместе поехали домой. Когда Г. ушел звонить, он рассказал отчиму как убили Ш., затем рассказал как убили Т. Через некоторое время на дискотеке в состоянии опьянения он кому-то рассказал, что убил безногого Т.

Основываясь на этих показаниях, подтвержденных другими доказательствами: показаниями отчима Б. - свидетеля Елисеенко В.П., матери Б. - свидетеля Соцердатовой В.В., данными протоколов осмотра места происшествия - сгоревшей сторожки, правого берега реки Бирюса, выводами судебно-медицинской экспертизы, данными протокола опознания, суд пришел к выводу, что Г. сбросил Ш. в подполье, находясь в состоянии необходимой обороны, а убийство Т. осужденные совершили, опасаясь, что Т. сообщит о случившемся с Ш.

При этом суд указал в приговоре, что «для Г. не было очевидным, что Ш. придет в себя и не продолжит нападение, поэтому он имел право обороняться и, в частности, таким способом, как сбросив его в подполье. Более того, нападение Ш. совершил не один, а совместно с Т., при этом было использовано ружье, которое осталось за пределами сторожки и находилось в руках нападавших, что представляло реальную угрозу для жизни Г. и Б.»…

Оценив действия Г. по отношению к Ш., как совершенные в состоянии необходимой обороны, суд исключил признак убийства Т. «с целью скрыть другое преступление», расценив это обстоятельство как мотив совершения убийства, а квалифицирующий признак совершения убийства в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, исключен со ссылкой, что Т., несмотря на ампутацию обеих ступней и передвижение на коленях, был физически силен, выполнял физическую работу и «тем более, участвовал совместно с Ш. в нападении».

Эта оценка, а также выводы суда содержат в себе противоречия, вызванные произвольным толкованием исследованных по делу доказательств…

Суд также указал на то, что при квалификации действий необходимо тщательно проверить условия правомерности необходимой обороны, особенно, его наличность»[37].

Посягательство признается оконченным, если: а) выполнена объективная сторона соответствующего состава преступления полностью; б) произошел добровольный отказ; в) действия пресечены обороняющимся или другим лицом; г) нападение прекращено по иным обстоятельствам.

 

2.2 Условия правомерности необходимой обороны, относящиеся к защите

По мнению Г.А. Есакова, условия правомерности, относящиеся к защите, необходимо определять в зависимости от вида необходимой обороны.

Для необходимой обороны, предусмотренной ч. 1 ст. 37 УК, они таковы: 1) защищаться может широкий круг правоохраняемых интересов, в число которых обязательно входит жизнь обороняющегося или другого лица; 2) вред причиняется посягающему; 3) защита должна быть своевременной.

Для необходимой обороны, предусмотренной ч. 2 ст. 37 УК, условия таковы: 1) защищаться может широкий круг правоохраняемых интересов, в число которых не входит жизнь обороняющегося или другого лица; 2) вред причиняется посягающему; 3) защита должна быть своевременной; 4) при защите не должно быть допущено превышения пределов необходимой обороны[38].

Отсутствие хотя бы одного из условий, относящихся к защите при необходимой обороне, предусмотренной ч. 1 ст. 37 УК, фактически означает и отсутствие самого состояния необходимой обороны. Ответственность защищающегося при таких обстоятельствах наступает на общих основаниях.

Защите могут быть подвергнуты правоохраняемые интересы как обороняющегося, так и других лиц, общества и государства. В их число по ч. 1 ст. 37 УК входит жизнь лица.

Одним из условий правомерности защиты является причинение вреда только посягающему. При совершении посягательства группой лиц обороняющийся вправе применить к любому из нападающих такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действий всей группы. По общепризнанному мнению, защита путем причинения вреда подстрекателю или пособнику, а не исполнителю общественно опасного посягательства исключается.

Причинение вреда лицам, непричастным к посягательству (третьим лицам), не подпадает под признаки необходимой обороны. В этом случае может быть: а) ошибка в посягающем; б) отклоняющееся действие. Действия оцениваются по правилам неосторожной формы вины.

Исходя из положений ч. 1 ст. 37 УК, при посягательстве, сопряженном с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, возможно причинение любого вреда, в том числе и смерти. При необходимой обороне, предусмотренной ч. 2 ст. 37 УК, защита признается правомерной, если при этом не были превышены пределы необходимой обороны.

Защита может осуществляться путем причинения и имущественного вреда (например, убийство натравливаемой на обороняющегося собаки).

Причинение вреда в связи с применением для охраны технических средств в литературе оценивается по-разному. Большинство специалистов полагает, что правомерность определяется двумя обстоятельствами: 1) важностью охраняемых объектов; 2) исключением срабатывания в отношении невиновных лиц.

Цель оборонительных действий - защита общественных отношений от причинения им вреда. Если же посягательство было использовано в других целях, например расправы, то ответственность должна наступать на общих основаниях.

Своевременность защиты означает, что оборона может осуществляться только в период наличности посягательства. Действия оборонявшегося, причинившего вред посягавшему, не могут считаться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред причинен после того, как посягательство было предотвращено или окончено и в применении средств защиты явно отпала необходимость. В этих случаях ответственность наступает на общих основаниях.

Защита не должна превышать пределы необходимой обороны. Под превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства. Причинение посягающему при отражении общественно опасного посягательства вреда по неосторожности не влечет уголовной ответственности.

При решении вопроса о наличии признаков превышения пределов необходимой обороны необходимо учитывать не только соответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей обороняющемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося (количество посягавших и оборонявшихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства и т.д.)[39].

Не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если оно вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности посягательства (ч. 2.1 ст. 37 УК).

Согласно Федеральному закону «О противодействии терроризму»[40] в целях пресечения террористических актов в воздушной среде в случае, если имеется достоверная информация о возможном использовании воздушного судна для совершения террористического акта или о захвате воздушного судна и при этом были исчерпаны все обусловленные сложившимися обстоятельствами меры, необходимые для его посадки, и существует реальная опасность гибели людей либо наступления экологической катастрофы, Вооруженные Силы РФ применяют оружие и боевую технику для пресечения полета указанного воздушного судна путем его уничтожения. Аналогичные меры могут быть применены и в отношении плавательных средств.

Следует отметить, что указанные действия не подпадают под признаки необходимой обороны, а образуют самостоятельное обстоятельство (не закрепленное в УК), исключающее преступность деяния[41].

По нашему мнению, также важно отметить, что недопустима защита после очевидного окончания нападения (нападающий убегает или повержен и просит пощады). Месть нападающему должна расцениваться как умышленное преступление (обычное или совершенное в состоянии сильного душевного волнения), а не превышение пределов необходимой обороны. Вместе с тем состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела обороняющемуся не был ясен момент его окончания. Переход же оружия или других предметов, использованных при нападении, от посягавшего к обороняющемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства (п. 5 Постановления Пленума ВС СССР N 14).

Таким образом, мы модем сделать вывод о том, что условия правомерности необходимой обороны разделяются на условия, относящиеся к посягательству и защите. К условиям посягательства относятся: а) общественная опасность посягательства; б) наличность посягательства; в) действительность посягательства; г) неспровоцированность нападения. Условиями, относящимися к защите при необходимой обороне, на основании закона выступают: а) защита охраняемых законом благ; б) соразмерность защиты характеру и степени общественной опасности посягательства; в) причинение вреда только посягающему.

 

3 Актуальные проблемы института необходимой обороны

3.1 Проблемы, связанные с превышением пределов необходимой обороны. Превышение пределов необходимой обороны и состояние аффекта: разграничение составов

Причиненный вред не должен быть чрезмерным, явно не соответствующим характеру и степени общественной опасности посягательства, иначе он свидетельствует о превышении пределов необходимой обороны.

Превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства. При превышении пределов необходимой обороны посягающему причиняется излишне тяжкий вред, который со всей очевидностью не вызывался необходимостью.

Таким образом, превышение пределов необходимой обороны связано с излишней интенсивностью защитных действий. Не может быть превышения пределов необходимой обороны во времени. Если лицо осуществляет запоздалую оборону, осознавая, что посягательство уже завершено, основания для необходимой обороны отсутствуют. Такое лицо должно быть привлечено к уголовной ответственности на общих основаниях.

В ст. 37 УК законодателем осуществлено подразделение посягательств на два вида: а) сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, или с непосредственной угрозой его применения; б) не сопряженное с таким насилием или такой угрозой.

Для первого вида посягательств превышение пределов необходимой обороны законом не предусмотрено. Превышение пределов необходимой обороны возможно только в случае совершения посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, или непосредственной угрозой применения такого насилия, на что содержится прямое указание в ст. 37 УК.

Для вывода о правомерности причинения вреда или о наличии превышения пределов необходимой обороны следует совокупность обстоятельств, относящихся к посягательству, сопоставить с действиями по защите от него. При этом не требуется полного равенства между опасностью посягательства и причиненным посягающему вредом. Этот вред может быть и более значительным, чем характер и степень общественной опасности посягательства. Поэтому причинение смерти при отражении посягательства, сопряженного с насилием, не опасным для жизни человека, но грозящим причинением серьезного вреда здоровью, при угрозе насилием, которая носит неопределенный характер, далеко не всегда будет являться превышением пределов необходимой обороны. Например, если при покушении на изнасилование, угрозе причинения тяжкого вреда здоровью или проникновении в жилище, в котором находятся люди, причинена смерть посягающему, нельзя однозначно сделать вывод о превышении пределов необходимой обороны. Если нет явного несоответствия обороны характеру и степени общественной опасности посягательства, то действия обороняющегося надо признать правомерными.

Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ отменила приговор Верховного Суда Республики Северная Осетия - Алания по делу К., осужденного за убийство двух лиц, указав, что К., отражая вооруженное разбойное нападение на него, действовал в состоянии необходимой обороны без превышения ее пределов[42].

Характер общественной опасности посягательства определяется ценностью объекта, а степень общественной опасности посягательства - его интенсивностью, зависящей от размера угрожавшего ущерба, числа посягающих, орудий и средств посягательства, обстановки посягательства.

Эти обстоятельства необходимо соразмерить с возможностями защиты, которые зависят от пола, возраста, состояния здоровья, физической силы обороняющегося, числа обороняющихся, орудий и средств защиты, психического состояния обороняющегося.

В случаях сильного душевного волнения, испуга, вызванного внезапностью посягательства, особенно в случаях, когда совершается нападение, обороняющийся не всегда в состоянии точно взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства ее отражения. Поэтому логичным является новое положение, включенное в ст. 37 УК, согласно которому не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося, вызванные неожиданностью посягательства, если оно не могло объективно оценить характер и степень опасности нападения. Данное положение распространяется не на все посягательства, а только на случаи совершения нападения, что вполне логично, в связи с особой психотравмирующей ситуацией, связанной с общественно опасными агрессивными действиями другого лица.

Умышленное превышение пределов необходимой обороны общественно опасно, а потому влечет уголовную ответственность в случаях убийства или причинения тяжкого вреда здоровью (ч. 1 ст. 108 и ч. 1 ст. 114 УК). Законодатель рассматривает эти преступления как совершенные при смягчающих обстоятельствах. Причинение обороняющимся иного вреда, даже если оно не соответствовало характеру и степени общественной опасности посягательства, преступлением не является[43].

Изучение практики применения уголовного закона показывает, что у судебно - следственных органов возникают трудности как в квалификации преступлений, предусмотренных ст. ст. 107, 108 и 113, 114 УК РФ, так и в их разграничении. Наибольшие сложности возникают при проведении четкой границы между действиями, когда в общественно опасном поведении, на первый взгляд, содержатся как признаки необходимой обороны либо причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление, так и состояния аффекта.

При разграничении анализируемых составов преступлений в правовой литературе доминирующее значение придается мотиву действий виновного, считается, что при превышении пределов необходимой обороны и задержании лица, совершившего преступление, в качестве него выступает защита правоохраняемых интересов, тогда как при совершении преступления в состоянии аффекта мотивом является месть.

В судебной практике встречаются случаи, когда лицо, отражая с превышением пределов необходимой обороны посягательство на объекты уголовно - правовой охраны, одновременно находится в состоянии аффекта. Такие действия порой получают неоднозначную юридическую оценку в судебной практике, в том числе и высших судебных органов страны[44].

Существует также мнение, что в содержание побудительных сил лица, превышающего пределы необходимой обороны, может входить не только мотив защиты, но и мотив мести, поэтому основное различие между составами преступлений, предусмотренными ст. ст. 107 («Убийство, совершенное в состоянии аффекта»), 114 («Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление») УК и ст. ст. 108 («Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление»), 113 («Причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта») УК, должно производиться по факту оконченности посягательства со стороны потерпевшего.

Критерием разграничения указанных преступлений, как полагают некоторые юристы, следует считать характер насилия, примененного потерпевшим.

Каждое из высказываний в правовой литературе по данному вопросу содержит рациональное зерно и может служить одним из критериев разграничения анализируемых статей УК.

Однако, в судебной практике при рассмотрении конкретных уголовных дел порой бывает недостаточно проводить грань между действиями, совершенными в состоянии аффекта или при превышении пределов необходимой обороны, по одному, отдельно взятому, признаку субъективной стороны состава в виде цели или мотива преступления либо же по единичным признакам объективной стороны состава, таким как оконченность общественно опасного посягательства или характер насилия, примененного потерпевшим. Поэтому оценивать всегда приходится в совокупности как объективные, так и субъективные признаки содеянного.

Как мы уже упоминали во второй главе данной работы, важнейшим условием правомерности обороны является общественно опасный характер посягательства. Закон не требует, чтобы оно было обязательно преступным.

Защита (оборона) возможна и против таких действий, которые подпадают под признаки уголовно наказуемых по одним лишь объективным признакам (против нападения со стороны невменяемого либо со стороны лица, действовавшего при наличии ошибки, устраняющей его вину, и т.п.).

Законодатель (ч. 1 ст. 38 УК) не признает преступным и причинение лицу вреда при его задержании, для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений, если иными средствами задержать такое лицо не представлялось возможным и при этом не было допущено превышения необходимых для этого мер.

Закон (ст. 24 УК) виновным в преступлении признает лицо, совершившее деяние умышленно или по неосторожности, поэтому установлению содержания мотива и цели действий виновного при превышении пределов необходимой обороны, превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление в состоянии сильного душевного волнения, следует уделить особое внимание.

Признавая причинение вреда лицу, совершившему преступление, и необходимую оборону правомерными действиями, законодатель полагает, что мотивами и целями в первом случае выступают задержание преступника, доставление его в органы власти и пресечение возможности совершения им новых преступлений, а во втором - защита объектов уголовно - правовой охраны от реально осуществляемого либо готовящегося общественно опасного посягательства. Если лицо одновременно находилось в состоянии сильного душевного волнения, этот факт не имеет самостоятельного уголовно - правового значения в связи с тем, что есть обстоятельство, исключающее преступность деяния, предусмотренное ч. 1 ст. 37 или ч. 1 ст. 38 УК. По такому же пути идет и судебная практика.

Рассмотрим пример: С. признан виновным в причинении тяжкого вреда здоровью в состоянии аффекта. Престарелый С. пришел домой к братьям К., Владимиру и Василию, с просьбой оказать содействие во вспахивании его огорода. В это время пьяный Владимир беспричинно стал придираться, оскорблять и избивать С. Повалив С. на пол, он сел на него, ударил коленом по лицу, ручкой кухонного ножа - по голове, вырвал клок волос, приставлял нож к горлу и угрожал расправой.

Затем Владимир, приставив нож к спине С., повел его к выходу из дома. Последний, опасаясь за свою жизнь, выбил из его рук нож и нанес им Владимиру два ранения, чем причинил ему тяжкий вред здоровью.

По протесту заместителя Генерального прокурора РФ Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор в отношении С. отменила, а уголовное дело прекратила. При этом она, не придавая самостоятельного юридического значения состоянию сильного душевного волнения С., указала в определении, что осужденный правомерно защищал свою жизнь и здоровье от нападения братьев К., сопряженного с насилием и непосредственной угрозой применения насилия, и он находился и действовал в состоянии необходимой обороны и ее пределов не превысил (см. Приложение В)[45].

Совершение действий, предусмотренных нормами Особенной части УК, в состоянии аффекта при отсутствии признаков необходимой обороны и причинении вреда лицу, совершившему преступление, являются уголовно наказуемыми. Закон предусматривает лишь смягчение наказания, если преступление совершено под влиянием сильного душевного волнения.

В преступлениях, предусмотренных ст. ст. 107, 113 УК, обязательным признаком, относящимся к объективной стороне, является обстановка, которая характеризуется насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. Внешне такое поведение потерпевшего выглядит как «провокация» преступления. Рассматриваемые преступления совершаются в результате фактически учиненных или уже оконченных противоправных или аморальных действий (бездействия) потерпевшего, перечисленных в законе.

Обстановка в смысле ст. ст. 108, 114 УК порождает состояние необходимой обороны, которая отличается общественно опасным характером и степенью посягательства со стороны потерпевшего. В частности, такую обстановку может вызывать посягательство, состоящее в возможности немедленно причинить вред личности и правам обороняющегося или других лиц, охраняемых законом, интересам общества или государства. Совершение этих преступлений всегда связано с нахождением виновного в обстановке посягательства; следует иметь в виду, что она возможна не только, когда нападающий замахивается, наносит удары, продолжает избиение или иное насилие, но и в случаях возникновения и сохранения реальной опасности нападения. То есть, превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно несоответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства.

Для ответственности за преступления, совершенные при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, характерно явное несоответствие мер задержания характеру и степени общественной опасности совершенного задерживаемым лицом преступления и обстоятельствам задержания. Поэтому по ч. ч. 2 ст. ст. 108, 114 УК, в зависимости от условий и обстановки задержания, надлежит квалифицировать соответственно лишение жизни, причинение тяжкого или средней тяжести вреда при задержании лица, совершившего соответственно особо тяжкое, тяжкое, средней или небольшой тяжести преступление, а также осужденного за такие преступления, когда эти лица ставят под угрозу безопасность третьих лиц или оказывают сопротивление тем, кто осуществляет их задержание и правомерно применяет насилие, однако при этом допускает превышение мер, необходимых для задержания указанных лиц.

Общие признаки тяжкого вреда здоровью описываются в диспозиции нормы, предусмотренной ч. 1 ст. 111 УК РФ. Из ее содержания следует, что тяжкий вред здоровью - это вред, опасный для жизни человека, или повлекший за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией или токсикоманией, или выразившийся в неизгладимом обезображивании лица, либо вызвавший значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности.

Теоретически уголовная ответственность наступит при причинении любого из перечисленных последствий, однако практически сложно себе представить причинение при необходимой обороне таких последствий, как психическое расстройство, заболевание наркоманией или токсикоманией посягающего лица. В этих случаях установление прямой и необходимой причинно-следственной связи будет решающим фактором при определении признаков состава преступления.

В случае полной утраты профессиональной трудоспособности посягающим лицом следует установить, не является ли утраченная способность к труду уголовно наказуемой. Если вор-карманник объявит, что при необходимой обороне ему были сломаны пальцы руки, что привело к утрате его способности совершать карманные кражи, которая является его «профессией», то это обстоятельство однозначно не может означать наличие в деянии обороняющегося лица признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 114 УК РФ[46].

В случае причинения средней тяжести или легкого вреда здоровью, побоев или причинения физической боли посягающему лицу деяние не образует состав данного преступления. На это указывает большинство авторов[47].

По мнению Ю.В. Баулина, поддерживаемому рядом криминалистов[48], превышением пределов необходимой обороны следует считать заведомое причинение посягающему тяжкого вреда, явно несоразмерного с опасностью посягательства или явно не соответствующего обстановке защиты[49].

В рамках этого понятия следует различать превышение пределов допустимого вреда, то есть умышленное причинение гражданином в неблагоприятной обстановке защиты посягающему смерти или тяжкого вреда здоровью при обороне от посягательства, не представляющего большой общественной опасности, и превышение пределов достаточного вреда, то есть умышленное причинение посягающему тяжкого вреда, хотя и соразмеримого с совершенным посягательством, представляющим большую общественную опасность, но явно не соответствующего относительно благоприятной обстановке защиты[50].

На наш взгляд, данная точка зрения и позиция практики ведут к резкому сужению пределов необходимой обороны, поскольку, по сути, выдвигается требование, согласно которому обороняющийся вправе причинить посягающему минимально необходимый вред, а при нарушении этого требования он подлежит ответственности за превышение пределов необходимой обороны. Как отмечалось выше, это не является условием правомерности причинения вреда при необходимой обороне.

Необходимым условием наличия признаков состава преступления является установление причинно-следственной связи между действиями виновного и наступившими преступными последствиями. Требования к причинно-следственной связи, предъявляемые в рамках общего уголовно-правового учения о причинной связи, необходимо учитывать и при квалификации причинения тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны.

По нашему мнению, особое внимание следует уделить анализу проблем, возникающих в связи с квалификацией убийства, совершенного при превышении пределов необходимой обороны (ст. 108 УК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 108 УК РФ «Убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, - наказывается ограничением свободы на срок до двух лет или лишением свободы на тот же срок».

Ошибки при квалификации фактов причинения смерти в процессе необходимой обороны очень часто связаны с так называемыми ведомственными проблемами, при которых должностные лица правоохранительных органов стремятся квалифицировать эти случаи как убийство без смягчающих обстоятельств для приукрашивания статистики раскрываемости убийств.

Случаи такой оценки преступных деяний отражают опасную тенденцию превалирования ведомственной отчетности по раскрытым преступлениям, что в конечном итоге дискредитирует власть и приводит к фактам необоснованного привлечения к уголовной ответственности. Хотя некоторые следователи и дознаватели допускают неверную квалификацию из-за слабой доказательной базы, большой загруженности, тем не менее такая уголовно-правовая оценка с «запасом» приводит в большей степени к негативным результатам[51].

Как отмечает А.В. Наумов, с субъективной стороны убийство при превышении пределов необходимой обороны предполагает вину только в форме умысла (прямого или косвенного), что вытекает из сопоставления ч. 2 ст. 37 и ч. 2 ст. 24. В качестве мотива такого преступления выступают побуждения защитить подвергаемые общественно опасному посягательству правоохраняемые интересы (личность, общество и государство)[52].

На наш взгляд, представляется необходимым отметить еще одну проблему, которая заключается в том, что в целях искусственного создания обстановки необходимой обороны может быть осуществлена провокация. Подобная ситуация была описана в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда СССР «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств»[53] и получила в теории уголовного права название «провокация необходимой обороны». Верховный Суд разъяснил, что не может быть признано находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое намеренно вызвало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий (развязывание драки, учинение расправы, совершение акта мести и т.п.)[54].

Таким образом, в действующем уголовном законе существует пробел правового регулирования, в результате которого действия лица, направленные на провокацию совершения преступления другим лицом, фактически не подлежат, несмотря на их очевидную высокую степень общественной опасности, уголовно-правовой оценке, в том случае, если эти действия сами по себе не содержат в себе признаков состава преступления, предусмотренного какой-либо статьей Особенной части УК (например, применение в целях провокации совершения преступления насилия к лицу, в отношении которого осуществляется провокация)[55].

А.В. Наумов замечал, что уголовный закон о необходимой обороне следует толковать таким образом, чтобы все издержки реализации права гражданина на необходимую оборону возлагались не на оборонявшегося, а на лицо, которое спровоцировало такую ситуацию[56].

В литературе существуют два основных подхода устранения данного пробела правового регулирования.

Первый из них сводится к тому, чтобы в Общей части УК закрепить понятие провокации преступления, прямо указав в данной норме, что провокатор несет уголовную ответственность в рамках института соучастия, т.е. как подстрекатель или организатор (в зависимости от характера совершенных им действий)[57].

Такой подход представляется неприемлемым в силу того, что, как мы полагаем, провокация преступления не должна получать уголовно-правовую квалификацию в рамках института соучастия ввиду отсутствия необходимых субъективных признаков соучастия.

Второй подход заключается в том, чтобы установить уголовную ответственность за провокацию преступления путем включения в Особенную часть УК нормы, предусматривающей такую ответственность[58].

На наш взгляд, данный подход представляется более обоснованным и позволяющим в полной мере устранить пробел уголовно-правового регулирования в вопросе уголовной ответственности за провокацию преступления.

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что, в соответствии с ч. 1 ст. 37 УК, оборона признается правомерной при наличии совокупности объективных и субъективных признаков, характеризующих посягательство и защиту. Отсутствие хотя бы одного из них либо исключает состояние необходимой обороны, либо свидетельствует о превышении ее пределов. Разграничение преступлений, предусмотренных ст. ст. 107, 113 и 108, 114 УК, следует проводить с учетом всех объективных и субъективных признаков содеянного. На наш взгляд, Пленуму Верховного Суда РФ целесообразно было бы дать разъяснения как по вопросам, затронутым в данном параграфе, так и по обстоятельствам, исключающим преступность деяния, принимая во внимание, что такие разъяснения последний раз давались правоприменителю более 15 лет назад в период действия УК 1960 года.

 

3.2 Необходимая оборона при защите права собственности: проблемные аспекты

Еще одна проблема, связанная с необходимой обороной, долгое время не находит законодательного разрешения. В последнее время гражданам все чаще и чаще приходится защищать свое священное право частной собственности при помощи различных средств и приспособлений. И в теории уголовного права, и в судебной практике единообразный подход к оценке подобных ситуаций не выработан.

В соответствии со ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите личности и прав обороняющегося от общественно опасного посягательства. Комментируя данное положение закона, можно сделать вывод о том, что состояние необходимой обороны возникает не только при наличии посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни и здоровья обороняющегося или других лиц, но и при защите других прав, в том числе права собственности[59].

Поэтому, на наш взгляд, представляется дискуссионным мнение тех ученых, которые считают, что при посягательстве на собственность, не связанном с применением насилия, обороняться в соответствии со ст. 37 УК РФ недопустимо[60].

Рассматриваемая проблема, на наш взгляд, заключается в том, что современная доктрина уголовного права практически ничего не говорит о превышении пределов необходимой обороны при защите права собственности.

При раскрытии понятия превышения пределов необходимой обороны ученые в основном говорят лишь об умышленных действиях, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства, либо цитируют Постановление Пленума ВС СССР 1984 г. «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств». При этом они объясняют, что при определении правомерной обороны необходимо сравнивать ценность объектов нападения и объектов защиты[61].

Однако при этом не предлагается конкретных критериев, наличие которых позволяло бы соотнести ценность защищаемых физических, материальных или духовных благ. В свою очередь, уголовное законодательство, судебная практика также пока не предлагают признаков наличия или отсутствия превышения пределов необходимой обороны[62].

В научной и учебной литературе в основном приводятся примеры действий, характер которых соответствует пределам необходимой обороны или превышает их при защите права собственности согласно Уголовному кодексу РФ. Например, констатируется, что причинение смерти посягающему на малоценное имущество путем кражи должно признаваться совершенным при превышении пределов необходимой обороны[63].

В другом примере описывается случай, когда нападавший решил выхватить у женщины сумку и схватился за нее. Женщина попыталась удержать сумку. Тем временем подбежал другой мужчина, решил помочь ей и нанес удар грабителю по голове, причинив тяжкий вред его здоровью. По мнению И. Алексеева, автора данного примера, мужчина, нанесший удар, должен нести ответственность по ст. 111 УК РФ, так как, по его мнению, в данном случае можно было вести речь о задержании преступника и причинении вреда при этом, но не о необходимой обороне[64].

Эту точку зрения критикует Д. Гарбатович: «в данном случае налицо: 1) общественно опасное посягательство - грабеж с применением насилия; 2) наличность посягательства - преступник еще не получил возможности распоряжаться похищаемым имуществом; 3) действительность посягательства - происходит незаконное изъятие чужого имущества. Кроме того, наличествуют: 1) защита законных интересов - защита права собственности; 2) направленность обороны исключительно против преступника в целях защиты женщины. Однако в этой ситуации отсутствует единственный признак правомерной обороны - соответствие защиты характеру и опасности посягательства. Поэтому, на наш взгляд, данный случай следует квалифицировать по ч. 1 ст. 114 УК РФ, т.е. как причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны»[65].

В.И. Ткаченко утверждает, что защита будет правомерной, если она повлекла лишение жизни посягающего при пресечении кражи в особо крупных размерах. Как правомерное он рассматривает причинение посягающему тяжкого вреда здоровью при защите от покушения на кражу в значительном размере, а соразмерной обороной признает причинение вреда здоровью средней тяжести при пресечении карманной или квартирной кражи[66].

По мнению А.Н. Попова, смерть посягающего при попытке совершения им кражи в крупном размере может быть квалифицирована как превышение пределов необходимой обороны, а смерть при грабеже в крупном размере необходимо квалифицировать как необходимую оборону. При этом решающим фактором для квалификации уголовно-правового деяния будет, как ученый считает, способ посягательства[67].

Как нам представляется, следует исходить из того, что в соответствии со ст. 37 УК РФ под превышением пределов необходимой обороны понимается лишь умышленная защита, явно не соответствующая характеру и опасности посягательства. Но дело в том, что каждый обороняющийся имеет свою шкалу системы ценностей. Поэтому при соизмерении жизни, здоровья и имущества определенной ценности у многих людей не будет единогласного решения. Если одно лицо скажет, что при защите имущества в сто тысяч рублей правомерно будет причинить средней тяжести вред здоровью, то другое лицо признает соответствующим характеру и опасности нападения причинение посягающему тяжкого вреда здоровью при защите этого же имущества. Третье лицо будет настаивать на правомерности причинения любого вреда здоровью нападающему при посягательстве на имущество, не представляющее материальной ценности, но являющееся очень значимым для обороняющегося[68].

Если обратиться к ситуации, часто приводимой в учебной литературе, когда с целью охраны дома хозяин протягивает оголенный электрический провод вдоль забора, а шедший мимо гражданин случайно прикасается к нему и умирает от поражения электрическим током, то в этом случае привлечение к уголовной ответственности будет правомерным, поскольку подобные действия способны причинить вред любому лицу[69].

На основе исследования обозначенной проблемы, предлагает дополнить ст. 37 УК четвертой частью, изложенной в следующей редакции: «Применение средств и приспособлений для защиты правоохраняемых интересов (в том числе, права собственности) в отсутствие обороняющегося, если эти средства и приспособления не создавали опасность для лиц, не совершающих общественно опасного посягательства, признается правомерным при причинении любого вреда лицу, совершившему общественно опасное посягательство».

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что, по нашему мнению, суд не должен выносить решение о правомерности или неправомерности необходимой обороны, основываясь в своих выводах исключительно на мнении обороняющегося лица о важности здоровья или имущества определенной материальной ценности. В ходе решения вопроса о превышении пределов необходимой обороны и сравнении при этом различных объектов нападения и защиты нужно основываться на их оценке, которая уже проведена законодателем. Речь идет об общественной опасности деяния, которая является основным свойством, определяющим существо каждого состава преступления. Критерием же общественной опасности для каждого состава преступления является определенное наказание, предусмотренное санкциями в нормах Особенной части УК РФ. Вместе с тем полагаем, что причинение смерти при защите имущества любой ценности должно признаваться превышением пределов необходимой обороны, поскольку сопоставлять ценность человеческой жизни и имущества недопустимо.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате проведенного исследования были сделаны следующие выводы и разработаны следующие предложения:

1) Институт необходимой обороны в современном уголовном праве Российской Федерации занимает значительное место и активно влияет на многие стороны деятельности личности, общества и государства в целом.

Необходимая оборона как правовой институт известна человечеству с древнейших времен. На протяжении большей части истории институт необходимой обороны формировался и использовался в интересах господствующих классов, и лишь в условиях современных либерально-демократических устоев, ставящих во главу угла права личности, он постепенно наполняется общечеловеческим значением.

Необходимая оборона от общественно опасных посягательств – это естественное субъективное право каждого человека, признаваемое и закрепленное законом. Реализация этого права служит одним из средств борьбы с преступностью. Регламентируя институт необходимой обороны, законодатель стремится обеспечить права обороняющегося от общественно опасного посягательства для того, чтобы стимулировать его на подобные действия и оградить от возможного необоснованного привлечения к ответственности, в частности за превышение пределов необходимой обороны.

Необходимая оборона своим позитивным содержанием, ярко выраженной социально полезной направленностью нацелена на реализацию важной задачи уголовного законодательства - профилактику преступных посягательств.

По нашему мнению, необходимая оборона как обстоятельство, освобождающее от уголовной ответственности и наказания, представляет собой правомерное поведение человека, прибегающего к защите правоохраняемых ценностей путем причинения вреда посягающему. В настоящее время необходимая оборона расценивается как действие общественно полезное, что, по нашему мнению, вполне закономерно, поскольку она является субъективным правом каждого и по своей сути должна приниматься во внимание в качестве одного из важнейших способов борьбы с преступностью, доступного каждому средства защиты прав и свобод человека и гражданина, охраняемых законом интересов и ценностей от преступных посягательств.

2) Условия правомерности необходимой обороны разделяются на условия, относящиеся к посягательству и защите.

К условиям посягательства относятся: а) общественная опасность посягательства; б) наличность посягательства; в) действительность посягательства; г) неспровоцированность нападения.

Оборона допустима только в отношении преступного посягательства, ибо признак общественной опасности характерен только для преступлений.

Посягательство считается наличным, когда нападающий начал причинять вред объекту или создал реальную непосредственную угрозу причинения вреда. Состояние необходимой обороны существует до тех пор, пока посягательство еще не окончено. ВС СССР в Постановлении Пленума N 14 разъяснил, что состояние необходимой обороны не может считаться устраненным и в том случае, когда акт самозащиты последовал непосредственно за актом хотя бы и оконченного нападения, но по обстоятельствам дела для обороняющегося не был ясен момент окончания нападения.

Действительность посягательства означает, что оно существует реально, а не в воображении обороняющегося. Действительное нападение следует отличать от мнимого. При мнимой обороне имеет место фактическая ошибка и применяются правила о влиянии фактической ошибки на ответственность. В Постановлении Пленума ВС СССР N 14 разъяснено, что при мнимой обороне лицо не несет УО за причиненный вред в тех случаях, когда вся обстановка происшествия давала лицу, применившему средства защиты, достаточные основания полагать, что имело место реальное посягательство. Если лицо должно было и могло осознавать ошибочность своего предположения, оно несет ответственность за неосторожное преступление.

Неспровоцированность посягательства означает, что поведение нападающего не было спровоцировано самим обороняющимся с намерением причинить ему физический вред. В связи с чем в Постановлении Пленума ВС СССР N 14 разъяснено, что не может быть признано находившимся в состоянии необходимой обороны лицо, которое намеренно вызвало нападение, чтобы использовать его как повод для совершения противоправных действий (развязывание драки, учинение расправы, совершение акта мести и т.п.). В таких случаях содеянное должно квалифицироваться на общих основаниях (см. п. 6 Постановления Пленума ВС СССР N 14).

Условиями, относящимися к защите при необходимой обороне, на основании закона выступают: а) защита охраняемых законом благ; б) соразмерность защиты характеру и степени общественной опасности посягательства; в) причинение вреда только посягающему.

Объектами защиты признаются: личность и права обороняющегося или другого лица, интересы общества или государства. Нельзя защищать с использованием положений о необходимой обороне не охраняемые законом блага (посевы наркотикосодержащих растений, похищенное имущество и т.д.). Никто не имеет права обороняться от законных действий. И наоборот, граждане имеют право обороняться от антиконституционных и других незаконных действий.

Соразмерность защиты нападению означает, что причиненный вред нападающему не должен быть чрезмерным: он может быть равным и даже несколько большим, чем намеревался причинить посягающий, однако минимальный в данных конкретных обстоятельствах и условиях.

Если же посягательство сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, или хотя бы с непосредственной угрозой применения такого насилия, то возможно причинение любого вреда нападающему, вплоть до лишения его жизни.

В иных случаях характер защитительных действий, вид и тяжесть причиненного вреда для отражения посягательства должны быть разумно необходимыми для отражения посягательства. При оценке правомерности обороны учитываются как степень и характер опасности, угрожающей обороняющемуся, так и его силы и возможности отразить нападение. В частности, должны учитываться количество посягающих и обороняющихся, их возраст, физическое состояние, наличие оружия, место и время посягательства и другие обстоятельства, влияющие на реальное соотношение сил посягающего и защищающегося.

3) В последней главе работы нами был рассмотрен целый ряд проблем, однако, в заключении представляется необходимым привести лишь некоторые предложения.

- В соответствии с ч. 1 ст. 37 УК, оборона признается правомерной при наличии совокупности объективных и субъективных признаков, характеризующих посягательство и защиту. Отсутствие хотя бы одного из них либо исключает состояние необходимой обороны, либо свидетельствует о превышении ее пределов. Разграничение преступлений, предусмотренных ст. ст. 107, 113 и 108, 114 УК, следует проводить с учетом всех объективных и субъективных признаков содеянного. На наш взгляд, необходимо новое Постановление Пленума Верховного Суда РФ, разъясняющего порядок применения норм о необходимой обороне;

- Представляется, что в ходе решения вопроса о превышении пределов необходимой обороны и сравнении при этом различных объектов нападения и защиты нужно основываться на их оценке, которая уже проведена законодателем. Речь идет об общественной опасности деяния, которая является основным свойством, определяющим существо каждого состава преступления. Критерием же общественной опасности для каждого состава преступления является определенное наказание, предусмотренное санкциями в нормах Особенной части УК РФ. Вместе с тем полагаем, что причинение смерти при защите имущества любой ценности должно признаваться превышением пределов необходимой обороны, поскольку сопоставлять ценность человеческой жизни и имущества недопустимо.

- Предлагаем установить уголовную ответственность за провокацию преступления путем включения в Особенную часть УК нормы, предусматривающей такую ответственность, что, на наш взгляд, позволит устранить пробел уголовно-правового регулирования в вопросе уголовной ответственности за провокацию преступления.

 

Глоссарий

Аффект - внезапно возникшее сильное душевное волнение, вызванное насилием, издевательством или тяжким оскорблением со стороны потерпевшего либо иными противоправными или аморальными действиями (бездействием) потерпевшего, а равно длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего.

Вред здоровью средней тяжести - это вред, не опасный для жизни человека, не повлекший за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией или токсикоманией, или выразившийся в неизгладимом обезображивании лица, но вызвавший длительное расстройство здоровья или значительную стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на одну треть.

Имущественный вред, причиненный преступлением, - заключается в лишении лица принадлежащих ему материальных благ, имущества, ценностей, денег. Он отличается от физического и морального вреда возможностью точного установления и выражения его в денежном эквиваленте. Имущественный вред возникает не только в результате посягательства на отношения собственности, но и при посягательстве на личность. Имущественный вред может выражаться в непосредственном умалении материального блага (уничтожении или повреждении имущества и т.п.); утрате заработка вследствие потери потерпевшим трудоспособности или ее уменьшения; расходах, вызванных повреждением здоровья (затраты на лечение, дополнительное питание, посторонний уход и пр.); расходах на погребение (в случае, когда последствием преступления явилась смерть лица, права потерпевшего переходят к одному из его близких родственников - ч.8 ст.42 УПК РФ); потере иждивенцами заработка умершего кормильца. Кроме того, в имущественный вред также подлежит включению упущенная выгода. Это позволяет обеспечить полное возмещение вреда, причиненного преступлением.

Крайняя необходимость - причинение вреда для устранения опасности охраняемым уголовным законом интересам, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости.

Необходимая оборона - в уголовном праве насильственные действия в отношении лица, совершившего опасное посягательство на правоохраняемые интересы, предпринятые для пресечения этого посягательства; одно из обстоятельств, исключающих преступность деяния. Согласно ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, т.е. при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны. Право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения, а также независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Обоснованный риск - риск признается обоснованным, если указанная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями (бездействием) и лицо, допустившее риск, предприняло достаточные меры для предотвращения вреда охраняемым уголовным законом интересам. Риск не признается обоснованным, если он заведомо был сопряжен с угрозой для жизни многих людей, с угрозой экологической катастрофы или общественного бедствия.

Превышение пределов необходимой обороны - умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства.

Превышение пределов допустимого вреда - умышленное причинение гражданином в неблагоприятной обстановке защиты посягающему смерти или тяжкого вреда здоровью при обороне от посягательства, не представляющего большой общественной опасности.

Превышение пределов достаточного вреда - умышленное причинение посягающему тяжкого вреда, хотя и соизмеримого с совершенным посягательством, представляющим большую общественную опасность, но явно не соответствующего относительно благоприятной обстановке защиты.

Причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление - причинение вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании для доставления органам власти и пресечения возможности совершения им новых преступлений, если иными средствами задержать такое лицо не представлялось возможным и при этом не было допущено превышения необходимых для этого мер.

Тяжкий вред здоровью - это вред, опасный для жизни человека, или повлекший за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией или токсикоманией, или выразившийся в неизгладимом обезображивании лица, либо вызвавший значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности.

 

Список использованных источников

I. Нормативные правовые акты

  1. Конституция Российской Федерации (Принята на всенародном голосовании 12.12.1993) // Российская газета, 1993, 25 декабря.
  2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (принят ГД ФС РФ 24.05.1996) (ред. от 25.11.2008) // Собрание законодательства РФ, 1996, N 25, ст. 2954.
  3. Таможенный кодекс Российской Федерации от 28.05.2003 N 61-ФЗ (принят ГД ФС РФ 25.04.2003) (ред. от 26.06.2008, с изм. от 24.11.2008) // Собрание законодательства РФ. 2003. N 22. Ст. 2066.
  4. Федеральный закон от 06.03.2006 N 35-ФЗ (ред. от 08.11.2008) «О противодействии терроризму» // Собрание законодательства РФ. 2006. N 11. Ст. 1146.
  5. Федеральный закон от 06.02.1997 N 27-ФЗ (ред. от 08.04.2008) «О внутренних войсках Министерства Внутренних Дел Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 1997. N 6. Ст. 711.
  6. Федеральный закон от 27.05.1996 N 57-ФЗ (ред. от 14.07.2008) «О государственной охране» // Собрание законодательства РФ. 1996. N 22. Ст. 2594.
  7. Федеральный закон от 03.04.1995 N 40-ФЗ (ред. от 04.12.2007) «О федеральной службе безопасности» // Собрание законодательства РФ. 1995. N 15. Ст. 1269.
  8. Закон РФ от 11.03.1992 N 2487-1 (ред. от 24.07.2007) «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. N 17. Ст. 888.
  9. Закон РФ от 18.04.1991 N 1026-1 (ред. от 23.07.2008) «О милиции» // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. N 16. Ст. 503.
  10. Закон РСФСР от 27.10.1960 «Об утверждении Уголовного кодекса РСФСР» (вместе с «Уголовным кодексом РСФСР») // Ведомости ВС РСФСР. 1960. N 40. Ст. 591. (Документы утратили силу).

II. Судебная практика

  1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.01.1997 N 1»О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 3.
  2. Постановление Президиума Мосгорсуда от 18.05.2000 «Не является преступлением причинение в состоянии необходимой обороны вреда посягающему лицу» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. N 6.
  3. Определение Верховного Суда РФ от 29.06.2006 N 66-о06-39 «Обвинительный и оправдательный приговор по делу об убийстве отменен и дело направлено на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства в тот же суд, поскольку судом по делу не выполнено требование о всестороннем, полном анализе всех доказательств по делу, а выводы суда противоречат доказательствам, что повлекло за собой неправильное применение закона и назначение несправедливого наказания» // Документ опубликован не был. СПС Консультант-Плюс.
  4. Определение Верховного Суда РФ от 19.11.1997 «Лицо, причинившее тяжкие телесные повреждения, признано действовавшим в состоянии необходимой обороны» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. N 6.
  5. Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2001 год // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. N 9.
  6. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.1984 N 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. N 5.

III. Литература

  1. Алексеев, И. Применение условного осуждения при превышении пределов необходимой обороны / И. Алексеев // Уголовное право. - 2005. - N 1.
  2. Артеменко, Н.В. Проблемы уголовно-правовой оценки деятельности посредника, провокатора и инициатора преступления в уголовном праве РФ / Н.В. Артеменко, А.М. Минькова // Журнал российского права. - 2004. - N 11.
  3. Арутюнов, А. Провокация преступления / А. Арутюнов // Российский следователь. - 2002. - N 8.
  4. Атабаева, Т.Ш. Необходимая оборона: Теория, законодательство, практика применения: Автореф. дис. … канд. юрид. наук / Т.Ш. Атабаева. - Томск, 2004.
  5. Бахтеева, Е.И. Превышение пределов необходимой обороны: проблемы квалификации. Дис. ... канд. юрид. наук / Е.И. Бахтеева. - Екатеринбург, 1997.
  6. Баулин, Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния / Ю.В. Баулин. - Харьков: Основа, 1991.
  7. Быстров, С.А. Ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью при необходимой обороне / С.А. Быстров // Российский следователь. 2007. N 3.
  8. Ветров, Н.И. Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов / Н.И. Ветров. - М.: Норма, 1999.
  9. Гарбатович, Д. Необходимая оборона при защите права собственности / Д. Гарбатович // Уголовное право. - 2007. - N 2.
  10. Додонов, В.Н. Необходимая оборона (сравнительный анализ современных уголовных законодательств) / В.Н. Додонов, О.С. Капинус // Право и политика. - 2005. - N 3.
  11. Долопчев, В. О праве необходимой обороны / В. Долопчев // Юридический вестник. - 1874.
  12. Есаков Г.А. Настольная книга судьи по уголовным делам / Г.А. Есаков, А.И. Рарог, А.И. Чучаев / Отв. ред. А.И. Рарог. – М.: Проспект, 2007.
  13. Кабурнеев, Э.В. О некоторых проблемах квалификации фактов причинения смерти при превышении пределов необходимой обороны / Э.В. Кабурнеев // Российский следователь. - 2007. - N 1.
  14. Кауфман, М.А. Обстоятельства, исключающие преступность деяния: Лекция. - М.: Моск. юрид. ин-т, 1998.
  15. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Отв. ред. В.М. Лебедев. – 7-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрайт-Издат, 2007.
  16. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. А.А. Чекалина, В.Т. Томина, В.В. Сверчкова. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрайт-Издат, 2007.
  17. Кони, А. О праве необходимой обороны / А. Кони. - М.: Остожье, 1996.
  18. Краткая характеристика состояния преступности в Российской Федерации за январь - октябрь 2008 года
  19. Кудрявцева, Е.П. и др. Судебная практика по уголовным делам / Под ред. В. М. Лебедева. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Юридические программы, 2005.
  20. Кугушева, С.В. Провокация преступления: проблемы уголовно-правовой квалификации / С.В. Кугушева // Российский следователь. - 2005. - N 10.
  21. Наумов, А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий судебной практики и доктринальное толкование (постатейный) / Под ред. Г.М. Резника. – М.: Волтерс Клувер, 2005.
  22. Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу РФ / Отв. ред. В.П. Кошепов. - М.: Юрайт-Издат, 2005.
  23. Попов, А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах / А.Н. Попов. - СПб.: Питер, 2001.
  24. Рейнгардт, Н.В. Необходимая оборона / Н.В. Рейнгардт. - Казань: Типо-лит. И.С. Петрова, 1898.
  25. Тараканов, И.А. Некоторые особенности установления признаков необходимой обороны в стадии возбуждения уголовного дела / И.А. Тараканов // Российский следователь. – 2006. - N 8.
  26. Ткаченко, В. Необходимая оборона / В. Ткаченко // Законность. - 1997. - N 3.
  27. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. – 2-е изд., перераб. и доп. - М.: ИНФРА-М, КОНТРАКТ, 2006.
  28. Уголовное право России. Часть общая: Учебник для вузов / Под ред. Л.Л. Кругликова. – 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Волтерс Клувер, 2005.
  29. Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник / Под ред. А.И. Рарога. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юристъ, 2004.
  30. Фаргиев, И. Состояние аффекта и превышение пределов необходимой обороны: вопросы разграничения составов / И. Фаргиев // Российская юстиция. 2001. - N 1.
  31. Федосова, Е. Ю. Необходимая оборона в российском уголовном праве: Автореф. Дис. … канд. юрид. наук. / Е. Ю. Федосова. - М., 2006.
  32. Шнитенков, А. Новая редакция статьи о необходимой обороне требует дополнения / А. Шнитенков // Российская юстиция. – 2003. - N 2.
  33. Цветков, Ю.А. Необходимая оборона по российскому уголовному праву / Ю.А. Цветков. – М.: Статут, 2002.

 

_____

[1] Краткая характеристика состояния преступности в Российской Федерации за январь - октябрь 2008 года //www.mvd.ru

[2] Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (принят ГД ФС РФ 24.05.1996) (ред. от 25.11.2008) // Собрание законодательства РФ, 1996, N 25, ст. 2954.

[3] Федосова, Е. Ю. Необходимая оборона в российском уголовном праве: Автореф. Дис. … канд. юрид. наук. / Е. Ю. Федосова. - М., 2006. – С.4.

[4] Конституция Российской Федерации (Принята на всенародном голосовании 12.12.1993) // Российская газета, 1993, 25 декабря.

[5] См.: Додонов, В.Н. Необходимая оборона (сравнительный анализ современных уголовных законодательств) / В.Н. Додонов, О.С. Капинус // Право и политика. - 2005. - N 3. - С.25-26.

[6] Рейнгардт, Н.В. Необходимая оборона / Н.В. Рейнгардт. - Казань: Типо-лит. И.С. Петрова, 1898. - С. 28.

[7] Додонов, В.Н. Указ. соч. - С.27-29.

[8] Кони, А. О праве необходимой обороны / А. Кони. - М.: Остожье, 1996. - С. 269.

[9] Долопчев, В. О праве необходимой обороны / В. Долопчев // Юридический вестник. - 1874. - С. 30.

[10] Атабаева, Т.Ш. Необходимая оборона: Теория, законодательство, практика применения: Автореф. дис. … канд. юрид. наук / Т.Ш. Атабаева. - Томск, 2004. – С.12-13.

[11] См.: Федосова, Е. Ю. Указ. соч. – С.10-12.

[12] См.: Додонов, В.Н. Указ. соч. - С.27-29.

[13] См.: Уголовное право России. Часть общая: Учебник для вузов / Под ред. Л.Л. Кругликова. – 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Волтерс Клувер, 2005. – С.127.

[14] См.: Цветков, Ю.А. Необходимая оборона по российскому уголовному праву / Ю.А. Цветков. – М.: Статут, 2002. – С.14.

[15] Кони, А. Указ. соч. - С.1.

[16] Кауфман, М.А. Обстоятельства, исключающие преступность деяния: Лекция. - М.: Моск. юрид. ин-т, 1998. - С. 5.

[17] Цветков, Ю.А. Указ. соч. – С.16.

[18] Уголовное право России. Часть общая: Учебник для вузов / Под ред. Л.Л. Кругликова. – 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Волтерс Клувер, 2005. – С.127.

[19] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.01.1997 N 1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1997. N 3.

[20] См.: Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. – 2-е изд., перераб. и доп. - М.: ИНФРА-М, КОНТРАКТ, 2006. – С.134.

[21] Постановление Президиума Мосгорсуда от 18.05.2000 «Не является преступлением причинение в состоянии необходимой обороны вреда посягающему лицу» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. N 6.

[22] См.: Есаков Г.А. Настольная книга судьи по уголовным делам / Г.А. Есаков, А.И. Рарог, А.И. Чучаев / Отв. ред. А.И. Рарог. – М.: Проспект, 2007. – С.38.

[23] Закон РФ от 18.04.1991 N 1026-1 (ред. от 23.07.2008) «О милиции» // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. N 16. Ст. 503.

[24] Федеральный закон от 06.02.1997 N 27-ФЗ (ред. от 08.04.2008) «О внутренних войсках Министерства Внутренних Дел Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 1997. N 6. Ст. 711.

[25] Федеральный закон от 03.04.1995 N 40-ФЗ (ред. от 04.12.2007) «О федеральной службе безопасности» // Собрание законодательства РФ. 1995. N 15. Ст. 1269.

[26] Федеральный закон от 27.05.1996 N 57-ФЗ (ред. от 14.07.2008) «О государственной охране» // Собрание законодательства РФ. 1996. N 22. Ст. 2594.

[27] Закон РФ от 11.03.1992 N 2487-1 (ред. от 24.07.2007) «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» // Ведомости СНД РФ и ВС РФ. 1992. N 17. Ст. 888.

[28] См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Отв. ред. В.М. Лебедев. – 7-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрайт-Издат, 2007. – С.51.

[29] Таможенный кодекс Российской Федерации от 28.05.2003 N 61-ФЗ (принят ГД ФС РФ 25.04.2003) (ред. от 26.06.2008, с изм. от 24.11.2008) // Собрание законодательства РФ. 2003. N 22. Ст. 2066.

[30] Баулин, Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния / Ю.В. Баулин. - Харьков: Основа, 1991. - С. 41.

[31] См.: Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник / Под ред. А.И. Рарога. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юристъ, 2004. – С.141-142.

[32] Закон РСФСР от 27.10.1960 «Об утверждении Уголовного кодекса РСФСР» (вместе с «Уголовным кодексом РСФСР») // Ведомости ВС РСФСР. 1960. N 40. Ст. 591. (Документы утратили силу)

[33] См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Отв. ред. В.М. Лебедев. – 7-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрайт-Издат, 2007. – С.52.

[34] См.: Тараканов, И.А. Некоторые особенности установления признаков необходимой обороны в стадии возбуждения уголовного дела / И.А. Тараканов // Российский следователь. – 2006. - N 8. – С.28-30.

[35] См.: Кудрявцева, Е.П. и др. Судебная практика по уголовным делам / Под ред. В. М. Лебедева. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Юридические программы, 2005. - С. 52.

[36] См.: Есаков Г.А. Указ. соч. – С.39.

[37] Определение Верховного Суда РФ от 29.06.2006 N 66-о06-39 «Обвинительный и оправдательный приговор по делу об убийстве отменен и дело направлено на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства в тот же суд, поскольку судом по делу не выполнено требование о всестороннем, полном анализе всех доказательств по делу, а выводы суда противоречат доказательствам, что повлекло за собой неправильное применение закона и назначение несправедливого наказания» // Документ опубликован не был. СПС Консультант-Плюс.

[38] См.: Есаков Г.А. Указ. соч. – С.39.

[39] См.: Есаков Г.А. Указ. соч. – С.39.

[40] Федеральный закон от 06.03.2006 N 35-ФЗ (ред. от 08.11.2008) «О противодействии терроризму» // Собрание законодательства РФ. 2006. N 11. Ст. 1146.

[41] См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. А.А. Чекалина, В.Т. Томина, В.В. Сверчкова. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрайт-Издат, 2007. – С.58.

[42] Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации за 2001 год // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2002. N 9. С.3.

[43] См.: Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учебник / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай, А.И. Рарога, А.И. Чучаева. – 2-е изд., перераб. и доп. - М.: ИНФРА-М, КОНТРАКТ, 2006. – С.136-137.

[44] См.: Фаргиев, И. Состояние аффекта и превышение пределов необходимой обороны: вопросы разграничения составов / И. Фаргиев // Российская юстиция. 2001. - N 1. – С.47-52.

[45] Определение Верховного Суда РФ от 19.11.1997 «Лицо, причинившее тяжкие телесные повреждения, признано действовавшим в состоянии необходимой обороны» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. N 6.

[46] См.: Быстров, С.А. Ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью при необходимой обороне / С.А. Быстров // Российский следователь. 2007. N 3. С.44-46.

[47] См., напр.: Ветров, Н.И. Уголовное право. Общая часть: Учебник для вузов / Н.И. Ветров. - М.: Норма, 1999. - С. 53; Иванов, Н.Г. Уголовное право. Особенная часть: Учебник / Под ред. Н.И. Ветрова и Ю.И. Ляпунова. - М.: Новый Юрист, 1998. - С. 94; Шишов, О.Ф. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / О.Ф. Шишов. - М.: Проспект, 1997. - С 237; Побегайло, Э.Ф. Уголовное право России: Учебник для вузов: В 2 т. Т. 2. Особенная часть / Под ред. А.Н. Игнатова, Ю.А. Красикова. - М.: Статут, 2000. - С. 85; и др.

[48] См., напр.: Бахтеева, Е.И. Превышение пределов необходимой обороны: проблемы квалификации. Дис. ... канд. юрид. наук / Е.И. Бахтеева. - Екатеринбург, 1997. - С. 142.

[49] См.: Баулин, Ю.В. Обстоятельства, исключающие преступность деяния / Ю.В. Баулин. – Харьков: Основа, 1999. - С. 259.

[50] См.: Там же. – С.260-261.

[51] См.: Кабурнеев, Э.В. О некоторых проблемах квалификации фактов причинения смерти при превышении пределов необходимой обороны / Э.В. Кабурнеев // Российский следователь. - 2007. - N 1. - С.62-65.

[52] См.: Наумов, А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий судебной практики и доктринальное толкование (постатейный) / Под ред. Г.М. Резника. – М.: Волтерс Клувер, 2005. – С.100.

[53] Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.1984 N 14 «О применении судами законодательства, обеспечивающего право на необходимую оборону от общественно опасных посягательств» // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1984. N 5.

[54] См.: Артеменко, Н.В. Проблемы уголовно-правовой оценки деятельности посредника, провокатора и инициатора преступления в уголовном праве РФ / Н.В. Артеменко, А.М. Минькова // Журнал российского права. - 2004. - N 11. – С.53.

[55] См.: Кугушева, С.В. Провокация преступления: проблемы уголовно-правовой квалификации / С.В. Кугушева // Российский следователь. - 2005. - N 10. - С.36-39.

[56] См.: Наумов, А.В. Российское уголовное право. Общая часть. Курс лекций / А.В. Наумов. - М.: БЕК, 1996. - С. 341.

[57] См.: Арутюнов, А. Провокация преступления / А. Арутюнов // Российский следователь. - 2002. - N 8. – С.21.

[58] См.: Артеменко, Н.В. Указ. соч. – С.54.

[59] См., напр.: Попов, А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах / А.Н. Попов. - СПб.: Питер, 2001. - С. 246; Уголовное право. Часть Общая. Часть Особенная: Учебник / Под общ. ред. Л.Д. Гаухмана, Л.М. Колодкина, С.В. Максимова. - М.: Юристъ, 1999. - С. 179; Уголовное право. Общая часть: Учебник / Под ред. Б.В. Здравомыслова, Ю.А. Красикова, А.И. Рарога. - М.: Юристъ, 1994. - С. 231; Таганцев, Н.С. Русское уголовное право. - Т. 1. / Н.С. Таганцев. - Тула, 2002. - С. 427.

[60] См., напр.: Алексеев, И. Применение условного осуждения при превышении пределов необходимой обороны / И. Алексеев // Уголовное право. - 2005. - N 1. - С. 5; Уголовное право. Общая часть: Учебник / Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова. - М.: Норма, 1999. - С. 267.

[61] См.: Российское уголовное право. В 2 т. Т. 2. Особенная часть / Под ред. А.И. Рарога. - М.: ИНФРА-М, 2002. - С. 145

[62] См., напр.: Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу РФ / Отв. ред. В.П. Кошепов. - М.: Юрайт-Издат, 2005. - С. 163.

[63] См.: Попов, А.Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах / А.Н. Попов. - СПб.: Питер, 2001. - С. 330.

[64] См.: Алексеев И. Применение условного осуждения при превышении пределов необходимой обороны / И. Алексеев // Уголовное право. - 2005. - N 1. - С. 5.

[65] См.: Гарбатович, Д. Необходимая оборона при защите права собственности / Д. Гарбатович // Уголовное право. - 2007. - N 2. - С.53.

[66] См.: Ткаченко, В. Необходимая оборона / В. Ткаченко // Законность. - 1997. - N 3. - С. 27.

[67] См.: Попов, А.Н. Указ. соч. – С.262.

[68] См.: Гарбатович, Д. Необходимая оборона при защите права собственности / Д. Гарбатович // Уголовное право. - 2007. - N 2. - С.56.

[69] См.: Шнитенков, А. Новая редакция статьи о необходимой обороне требует дополнения / А. Шнитенков // Российская юстиция. – 2003. - N 2. - С.52.

Контакты

Заказать работу Вы можете по телефону или оформив форму заказа:

Телефон: +7 916 902 17 59

Skype: refermaker

E-mail: refermaker@ya.ru


Заказать диплом по праву

Предметы

Адвокатура

Административное право

Арбитражный процесс

Гражданское право

Гражданский процесс

Земельное право

История государства и права

Конституционное право

Криминалистика

Криминология

Международное публичное право

Международное частное право

Налоговое право

Право Европейского Союза

Предпринимательское право

Прокурорский надзор

Семейное право

Теория государства и права

Трудовое право

Уголовное право

Уголовный процесс

Финансовое право

Юридическое психология